Проблемы криминализации и пенализации преступлений в сфере экономических отношений

 Проблемы криминализации и пенализации преступлений против собственности

Право собственности прямо закреплено в Конституции Российской Федерации. Так, в ст. 8 Конституции РФ прямо указано, что в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. Уголовная ответственность за преступления против собственности предусмотрена в гл. 21 Уголовного кодекса РФ и включают в себя 17 составов.

Все преступления против собственности можно классифицировать по трем группам: 1) хищения (ст. ст. 158 — 164 УК РФ); 2) причинение имущественного или иного ущерба, не связанное с хищением (ст. ст. 165, 166 УК РФ); 3) уничтожение или повреждение имущества (ст. ст. 167, 168 УК РФ).

Наиболее распространенными преступлениями против собственности являются хищения, которые в зависимости от способа посягательства на чужое имущество подразделяются на следующие формы:

1) кража, которая характеризуется тайным способом изъятия имущества и предусмотрена в ст. 158 УК РФ, по которой может быть назначено наказание от штрафа в размере до восьмидесяти тысяч рублей до лишения свободы на срок до десяти лет,

2) мошенничество, в котором изъятие имущества происходит путем обмана или злоупотребления доверием, ответственность за мошенничество установлена в      ст. 159 УК РФ и ст.ст. 159.1 — 159.6 УК РФ, устанавливающих уголовную ответственность за мошенничество в различных сферах, наказание предусматривается от штрафа в размере до ста двадцати тысяч рублей до лишения свободы на срок до десяти лет,

3) присвоение или растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, предусмотрено ст. 160 УК РФ. Наказание за присвоение и растрату может быть назначено от штрафа в размере до ста двадцати тысяч рублей до лишения свободы на срок до десяти лет,

4) грабеж — то есть открытое хищение чужого имущества, предусмотрен ст. 161 УК РФ и за его совершение может быть назначено наказание от обязательных работ на срок до четырехсот восьмидесяти часов до лишения свободы на срок от шести до двенадцати лет,

5) разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, предусмотрен ст. 162 УК РФ, может быть назначено наказание от принудительных работ на срок до пяти лет до лишения свободы на срок от восьми до пятнадцати лет.

Законодатель вносил поправку в одну уголовно-правовую норму, забывая и оставляя в неприкосновенности такую же другую норму. Так, например, Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ разделил квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище» на два - для кражи, установив более высокое наказание за кражу с незаконным проникновением в жилище. Однако точно такой же признак для грабежа и разбоя и до сих пор существует в первоначальном виде. Почему жилье от краж охраняется больше, чем от грабежей или разбоев, остается непонятным.

Точно так же Федеральный закон от 23 декабря 2010 г. N 388-ФЗ внес поправку в ч. 4 ст. 162 УК РФ, изменив регламентацию одного из отягчающих разбой обстоятельств: совершение разбоя «в целях завладения имуществом в особо крупном размере» на совершение разбоя «в особо крупном размере». Шаг совершенно правильный, в науке не раз писалось, что следовало бы внести такую законодательную поправку, поскольку возникало много проблем с определением момента окончания этой разновидности разбоя. Однако точно такой же особо квалифицирующий признак - «в целях получения имущества в особо крупном размере» - существует и поныне в составе вымогательства (п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ), и с его применением возникают те же проблемы, что ранее с составом разбоя.

Основные выводы по изменениям гл. 21 УК РФ могут быть сведены к следующим.

1. В главу вносились изменения восемью федеральными законами (от 31 октября 2002 г. N 133-ФЗ, 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ, 21 июля 2004 г. N 73-ФЗ, 30 декабря 2006 г. N 283-ФЗ, 27 декабря 2009 г. N 377-ФЗ, 6 мая 2010 г. N 81-ФЗ, 23 декабря 2010 г. N 388-ФЗ, 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ).

2. Из 11 статей гл. 21 УК РФ в настоящее время не осталось ни одной, в которую бы не вносились правки, т.е. изменено 100% статей.

3. При этом одну и ту же статью законодатель менял не один раз (исключение только ст. 167, которая менялась единожды). Есть статьи, которые изменялись пять раз (ст. 158, 162).

4. Основные направления реформирования, иногда по сути похожие на эксперименты: уточнение пределов криминализации и повышение ее качества, изменения пенализации, совершенствование дифференциации уголовной ответственности. Декриминализация тоже имела место, но очень незначительное (исключение состава ч. 1 ст. 168 в 2003 г.).

5. Основные тенденции изменений обнаружить сложно, поскольку правки закона системностью не отличались и часто были продиктованы сиюминутной выгодой и конъюнктурным приспособлением уголовного закона к переменам в общественно-политической жизни.

6. Уточнение закона, пределов криминализации за счет, например, легального толкования криминообразующих или квалифицирующих признаков («значительный ущерб гражданину», «помещение и иное хранилище») следует поддержать.

7. Единая тенденция в пенализации отсутствует: есть примеры и смягчения наказания (например, за простую кражу), и ужесточения его (в силу введения сразу двух дополнительных наказаний, например, исходя из ч. 3 ст. 158 особо квалифицированная кража может быть наказана лишением свободы со штрафом или без него и с ограничением свободы или без него). При этом смягчение наказания далеко не всегда может быть поддержано (сомнительно смягчение ответственности за вооруженный разбой, например). Также сложно согласиться с ужесточением наказания за счет «нанизывания» дополнительных наказаний к основному.

8. Особенно много возражений вызывают изменения наказаний за преступления против собственности, внесенные в УК РФ Федеральным законом от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ. Провозглашая целью поправок либерализацию уголовного закона, законодатель усилил коррупционную составляющую за счет исключения нижних границ санкций в виде лишения свободы. Результат такого «совершенствования» УК РФ - поистине безмерные, безграничные пределы лишения свободы, которое может быть назначено за тяжкие преступления. Так, за квалифицированные по ч. 4 ст. 158 кражу, по ч. 4 ст. 159 мошенничество, по ч. 4 ст. 160 присвоение и растрату, по ч. 2 ст. 162 разбой, по ч. 1 ст. 164 хищение предметов, имеющих особую ценность, по ч. 3 ст. 166 угон суд может назначить лишение свободы в пределах от двух месяцев (минимальный для этого вида наказания срок) до 10 лет. А за квалифицированный по ч. 4 ст. 166 угон - вообще от двух месяцев до 12 лет (!) лишения свободы; за хищение предметов, имеющих особую ценность (ч. 2 ст. 164), - от двух месяцев до 15 лет! Не нужно быть провидцем, чтобы резонно предположить появление у судьи легальных законодательных стимулов для коррупционного поведения. И это в эпоху активизации борьбы с коррупцией! Помимо всего прочего, никаких причин для подобной псевдолиберализации не было: для тех немногих преступников, которые действительно нуждаются в значительном смягчении наказания, у судьи были и есть все необходимые средства для выхода за пределы санкции (ст. 64) или для применения условного осуждения.

9. Дифференциация уголовной ответственности за преступления против собственности расширялась, что тоже должно быть поддержано. В то же время она была и противоречивой: один и тот же признак то вводили, то исключали (простая группа в краже). При этом не было системы в дифференциации: несмотря на близость составов, одинаковые квалифицирующие признаки в разные составы вводились не всегда (так, дробление признака «с проникновением в жилище, помещение или иное хранилище» произведено только для кражи). Иногда в закон вводились казусные квалифицирующие признаки, что не может быть поддержано (например, кража нефтепродуктов).

В ноябре 2012 г. законодатель дополнил главу 21 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) сразу шестью составами мошенничества (ст.ст. 159.-159.6), появление которых вызвало широкую дискуссию в теории уголовного права

2. Проблемы криминализации и пенализации других экономических преступлений

Криминализация экономики России, масштабы теневой экономики представляют одну из главных угроз национальной безопасности. Поэтому существует проблема предупреждения, преодоления и развития криминальной экономики. К сожалению, наше государство в своей экономической политике не уделяет достаточно внимания законодательным основам по противодействию теневой экономике и обеспечению экономической безопасности страны.

Наиболее остро проблема криминализации и декриминализации стоит сфере экономических преступлений. В настоящее время законодатель так и не выработал единой концепции вносимых в главу 22 УК РФ изменений: при полной декриминализации таких составов, как лжепредпринимательство, заведомо ложная реклама, существует и криминализация составов: например, введение ответственности за уклонение от уплаты страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, за создание фирм-однодневок.

Уголовная политика в сфере экономики с момента принятия ныне действующего Уголовного кодекса (1996 г.) характеризовалась двумя взаимно противоположными тенденциями - криминализацией и декриминализацией ряда преступлений.

Помимо декриминализации отмеченных выше деяний в Уголовный кодекс в разное время были дополнительно включены такие составы, как ст. 170.1 - «Фальсификация единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета», ст. 171.1 - «Производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт немаркированных товаров и продукции», ст. 171.2 - «Незаконные организация и проведение азартных игр», ст. 173.1 - «Незаконное образование (создание, реорганизация) юридического лица», ст. 173.2 - «Незаконное использование документов для образования (создания, реорганизации) юридического лица», ст. 174.1 - «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления», ст. 185.1 - «Злостное уклонение от раскрытия или предоставления информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах», ст. 185.2 - «Нарушение порядка учета прав на ценные бумаги», ст. 185.3 - «Манипулирование рынком», ст. 185.4 - «Воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг», ст. 185.5 - «Неправомерное использование инсайдерской информации», ст. 199.1 - «Неисполнение обязанностей налогового агента», ст. 199.2 - «Сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов».

Параллельно происходили процессы, направленные на изменение отдельных элементов составов преступлений, предусматривающих ответственность за преступления в сфере экономической деятельности, в частности направленные на:

- уточнение редакции диспозиций ряда норм (ст. ст. 169, 171, 178, 238 УК);
- расширение содержания диспозиций (ст. ст. 185, 196, 198, 199 УК);

- сужение содержания диспозиций (ст. ст. 145, 171, 174.1, 197 УК);

- дополнение ряда статей квалифицированными и особо квалифицированными составами (ст. ст. 158, 159, 174, 171.1, 180, 183, 185, 194, 195, 198, 199 УК);

- декриминализацию так называемого специального рецидива;

- увеличение или расширение размеров санкций за отдельные виды экономических преступлений (ст. ст. 159, 170, 171, 172, 173, 174, 174.1, 186 - 189 УК и др.);

- снижение верхнего предела санкций (ст. ст. 171, 191 УК);

- исключение из санкций за экономические преступления конфискации имущества.
Подобные изменения оцениваются как учеными, так и практическими работниками неоднозначно.

Из вновь введенных в УК составов есть такие, которые практически не работают, как говорят, являются «мертвыми». К ним можно отнести такие составы, как ст. ст. 170.1, 185.1, 185.2, 185.3, 185.4, 185.5 УК РФ.

Вместе с тем большинством исследователей и практиков высказываются сожаления о декриминализации ст. 200 УК - «Обман потребителей», поскольку это существенно ослабило борьбу с нарушениями на потребительском рынке. Образовавшийся правовой вакуум оказался ничем не заполненным, поскольку альтернативное применение ст. 159 УК - «Мошенничество» - не охватывает все случаи обмана потребителей.

В числе уголовно-правовых норм, изначально содержащихся в уголовном законе, также присутствуют ряд деяний, наличие которых вызывает, мягко говоря, недоумение.

По мнению Л.В. Иногамовой-Хегай, такие составы, как воспрепятствование законной предпринимательской деятельности (ст. 169 УК), регистрация незаконных сделок с землей (ст. 170 УК), незаконное предпринимательство (ст. 171 УК), производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт немаркированных товаров и продукции (ст. 171.1 УК), незаконная банковская деятельность (ст. 172 УК), злостное уклонение от предоставления инвестору или контролирующему органу информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах (ст. 185.1), невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте (ст. 193 УК), являются в УК лишними <8>, поскольку деяния, предусмотренные названными статьями, либо уже закреплены другими правовыми нормами более широкого действия, либо не представляют большой общественной опасности.

Гуманизация уголовно-правовой политики в сфере экономической преступности обусловлена рядом фактов:

- повышением крупного и особо крупного размера ущерба, наличие которого является основанием для привлечения к уголовной ответственности за совершение отдельных

видов преступлений. Так, в примечании ст. 169 УК РФ отмечено, что крупным размером признается сумма, превышающая один миллион пятьсот тысяч рублей, особо крупным -шесть миллионов рублей [3, с. 74]. В ранее действующем законодательстве крупный размер составлял - превышение двухсот пятидесяти тысяч рублей, особо крупный - один миллион рублей;

- в примечании к ст. 198 УК РФ крупным размером уклонения физического лица от уплаты налогов теперь признается сумма налогов и (или) сборов, составляющая за период в пределах трех финансовых лет подряд более шестисот тысяч рублей (ранее сто тысяч рублей), при условии, что доля неуплаченных налогов и (или) сборов превышает 10 % подлежащих уплате сумм налогов и (или) сборов, либо превышающая один миллион восемьсот тысяч рублей (ранее триста тысяч рублей); особо крупным размером признается сумма, составляющая за период в пределах трех финансовых лет подряд более трех миллионов рублей (ранее - пятьсот тысяч рублей), при условии, что доля неуплаченных налогов и (или) сборов превышает 20 % подлежащих уплате сумм налогов и (или) сборов, либо превышающая девять миллионов рублей (ранее - один миллион пятьсот тысяч рублей);

- идентичные изменения коснулись ст. 199; 199.1 УК РФ. Крупный размер составляет сумма налогов и (или) сборов за период в пределах трех финансовых лет подряд более двух миллионов рублей (ранее - пятьсот тысяч рублей), при условии, что доля неуплаченных налогов и (или) сборов превышает 10 % подлежащих уплате сумм налогов и (или) сборов, либо превышающая шесть миллионов рублей (ранее - один миллион пятьсот тысяч рублей), а особо крупный размер - сумма, составляющая за период в пределах трех финансовых лет подряд более десяти миллионов рублей (ранее - два миллиона пятьсот тысяч рублей), при условии, что доля неуплаченных налогов и (или) сборов превышает 20 % подлежащих уплате сумм налогов и (или) сборов, либо превышающая тридцать миллионов рублей (ранее - семь миллионов пятьсот тысяч рублей);

- ослаблением или сокращением санкций в статьях Особенной части УК РФ. На-

пример, санкция ст. 174.1 УК РФ за совершение данного преступления организованной группой предусматривала безальтернативный основной вид наказания - лишение свободы на срок от десяти до пятнадцати лет. Более поздними законодательными актами были внесены изменения, касающиеся сроков лишения свободы - до семи лет без минимального предела. Кроме того, санкция данной нормы дополнена альтернативным лишению свободы видом основного наказания - принудительными работами на срок до пяти лет [4, с. 8];

- декриминализацией признаков составов преступлений и в целом уголовно-правовых норм. Так, Федеральным законом от

07.04.2010 № 60-ФЗ в ст. 171 УК РФ декри-минализован ряд признаков, касающихся процедуры регистрации и осуществления предпринимательской деятельности без специального разрешения, и признана утратившей силу ст. 173 УК РФ [5, п. 2, 4]. Исключение данного состава из УК РФ обусловлено нечеткостью ее законодательной конструкции и тем, что предусмотренные нормой деяния охватываются другими составами преступлений, содержащихся в гл. 21 и гл. 22 Уголовного кодекса РФ;

- введением общих и специальных условий освобождения от уголовной ответственности: Федеральный закон от 07.12.2011 № 420-ФЗ п. 17 УК РФ дополнен ст. 76.1, в которой предусмотрены условия освобождения от уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности [6, п. 17]. Более ранними законодательными актами были введены в уголовное законодательство специальные условия освобождения от уголовной ответственности, содержащиеся в примечаниях ст. 198, 199 УК РФ (Федеральный закон от 29.12.2009 № 383-ФЗ [7, ст. 2]).

Безусловно, либерализация уголовного законодательства в рассматриваемой нами сфере интересов свидетельствует о политико-экономическом подходе государства в социальном развитии общества. Но нельзя не отметить и некоторую небезупречность законодателя относительно вводимых изменений и дополнений в нормы закона: например, постоянные изменения с 2007 г. понятий крупного и особо крупного размеров в примечании к ст. 194 УК РФ (понятие особо крупного размера менялось от полутора миллионов до тридцати шести миллионов рублей, дифференцировалось для физических и юридических лиц, в настоящий момент особо крупный размер для целей ст. 194 УК РФ составляет три миллиона рублей); думается, что необходимо усовершенствовать законодательную технику условий освобождения от уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных ст. 198-199 УК РФ (соотнести и разграничить признаки ч. 1 ст. 76.1 УК РФ и ч. 2 примечаний к ст. 198-199 УК РФ); учитывая статистику правоприменительной деятельности, оценить целесообразность введения ст. 185.1-185.5 УК РФ.

На наш взгляд, требует конструктивного пересмотра и целесообразности применения ряда уже давно действующих составов преступлений в сфере экономической преступности. Думается, что ст. 169 УК РФ «не удобна в практическом применении» тем, что содержит большое количество оценочных признаков (например, «иное незаконное вмешательство в деятельность индивидуального предпринимателя...»), которые широко трактуются в правоприменительной практике и, кроме того, дублируют признаки ст. 285 и 286 УК РФ. Требуется более детальный подход к разграничению признаков ст. 163 и 179 УК РФ [например, как разграничивать «...другие действия имущественного характера» (ст. 163 УК РФ) с действиями, направленными на «...совершение сделки...» (ст. 179 УК РФ)].

Законодатель в главе 22 УК РФ, с одной стороны, проводит политику «Doing business», то есть создает уголовно-правовые преференции лицам, совершившим «беловоротничковые преступления», с другой стороны криминализирует деяния, общественная опасность которых вызывает сомнения, либо которые охватываются другими преступлениями. Так, статьи 173.1 и 173.2 УК РФ невозможно применять самостоятельно - указанные деяния почти всегда направлены на обеспечение совершения других незаконных действий, например, уклонения от уплаты налогов или незаконного получения кредита.

Несовершенной является конструкция ст. 169 УК РФ. Правовая оценка преступлений, сопряженных с принуждением к совершению сделок или к отказу от их совершения, в правоприменительной практике вызывает немало трудностей, так как по формальным признакам эти деяния попадают под действие сразу двух статей УК РФ - 163 («Вымогательство») и 179 («Принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения»).
Диспозиции обеих статей практически полностью совпадают, за исключением дополнения, содержащегося в ст. 179 УК, - «при отсутствии признаков вымогательства». Возникает вопрос: о каком отсутствии признаков вымогательства может идти речь, если в самой статье о вымогательстве дается его столь объемлющая характеристика, под которую подойдет любое действие с препятствием к сделке или понуждением к ее совершению, в частности в диспозиции ч. 1 ст. 163, где говорится о «совершении других действий имущественного характера»?
Наряду с принуждением к совершению сделки или к отказу от ее совершения ст. 179 УК РФ, на наш взгляд, должна предусматривать ответственность за насильственное принуждение к отказу от ведения предпринимательской и иной коммерческой деятельности. Данное деяние характеризуется более высокой степенью общественной опасности, чем деяние, предусмотренное современной редакцией указанной статьи, в связи, с чем за него должно быть установлено более строгое наказание.

Считается, что, например, нормы, предусмотренные ст. ст. 169 и 170 УК РФ, являются частными разновидностями злоупотребления или превышения должностными полномочиями. Думается, что данные составы не в полной мере дублируют ст. ст. 285 и 286 УК РФ, тем более что у них разные объекты. Однако в силу невостребованности указанных норм можно предположить, что деяния, предусмотренные ими, не представляют большой общественной опасности, особенно ст. 169 УК РФ.
Статья 185.1 УК конкретизирует общую норму о злоупотреблении полномочиями (ст. 201 УК).

Отмечается конструктивное несовершенство ряда уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за преступления, совершаемые в сфере экономической деятельности (ст. ст. 169, 178, 179)

Так, в действующей редакции УК РФ далека от совершенства ст. 171 УК РФ - «Незаконное предпринимательство». Данный состав преступления сформулирован по типу формально-материального: в части извлечения дохода в крупном размере мы имеем формальный состав, а в части причинения крупного ущерба - материальный. Практика показывает, что данная норма работает только в части извлечения дохода в крупном размере, поскольку уголовно наказуемых фактов причинения крупного ущерба в результате незаконного предпринимательства правоприменительная практика не зафиксировала. Причина тому одна - невозможность установления прямой причинно-следственной связи между изложенными в диспозиции нормы деяниями и наступившими в результате их действия общественно опасными последствиями.

Думается, что обязательное наступление крупного ущерба из ст. 171 УК целесообразно было бы исключить.

В нынешней редакции назрела необходимость объединения двух близких по содержанию составов - ст. 174 и ст. 174.1 УК. Практически все объективные и субъективные признаки указанных составов совпадают, различаются лишь их субъекты: в ст. 174 УК - лицо, легализовавшее доходы, полученные преступным путем другим лицом, а в ст. 174.1 УК - это одно и то же лицо. На практике, кстати, востребованной является только ст. 174.1 УК, а ст. 174 УК не работает в силу сложности установления причинной связи между фактом легализации (отмывания) «грязных» денег и совершением так называемого предикатного преступления.

Вызывает недоумение отсутствие в нынешней редакции ст. 174 УК указания на минимальный размер суммы легализованных преступных доходов.

В ст. 177 УК, на наш взгляд, необоснованным является исключение из субъектов злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности индивидуальных предпринимателей.

В разряд административных правонарушений может быть полностью переведено незаконное предпринимательство, за которое сейчас предусмотрено до пяти лет заключения и штраф за причинение ущерба.

Последние поправки предусматривают освобождение от уголовной ответственности при первом совершении преступлений, предусмотренных ст. 171 о незаконном предпринимательстве и ст. 180 о незаконном использовании средств индивидуализации товаров. Декриминализации подлежит и ст. 171.1 УК о производстве и сбыте товаров без маркировки, но только в том случае, если речь не идет об алкогольной и табачной продукции.

При этом наиболее распространенными в главе 22 УК РФ остаются классические нормы о незаконном предпринимательстве, легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества,  преступном уклонении от уплаты налогов, сборов, страховых взносов, таможенных платежей. Остальные нормы применяются на практике редко применяются или вообще не применяются вследствие сложности конструкций либо отсутствии распространенности таких явлений.

Яркий пример непоследовательности проводимой уголовной политики противодействия экономическим преступлениям - декриминализация общей нормы контрабанды с последующей криминализацией её специальных видов: незаконное перемещение через таможенную границу наличных денежных средств и (или) денежных инструментов (статья 200.1 УК РФ), алкогольной продукции и (или) табачных изделий (статья 200.2 УК РФ), сильнодействующих, ядовитых, отравляющих, взрывчатых, радиоактивных веществ (статья 226.1 УК РФ), наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров или аналогов (статья 229.1 УК РФ). Оснований для ликвидации одной общей нормы и введения четырех не имелось в принципе.

Не отвечают критериям криминализации такие составы, как уклонение от обязательной сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней (статья 192 УК РФ), уклонение от исполнения обязанностей по репатриации денежных средств в иностранной валюте и валюте Российской Федерации (статья 193 УК РФ). В первом случае общественной опасности нет вследствие законности приобретения драгоценных металлов и драгоценных камней. Во втором случае уголовно-правовой запрет установлен на обязанность, существование которой не имеет смысла даже в рамках современного валютного регулирования.

Обречена на бездеятельность введенная с 27 января 2011 г. вместо утратившей силу старой редакции ст. 185.3 «Манипулирование ценами на рынке ценных бумаг» УК РФ ст. 185.3 «Манипулирование рынком» УК РФ.
Нормативной основой для данной нормы, так же как деяния, предусмотренного ст. 185.6 «Неправомерное использование инсайдерской информации», стал Федеральный закон от 27 июля 2010 г. N 224-ФЗ «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Таким образом, особенностью современного этапа происходящей в стране правовой реформы является тот факт, что в настоящее время в Российской Федерации принят целый пакет законов, направленных на либерализацию уголовной ответственности за совершение преступлений в сфере экономической деятельности. Фактически речь идет о материализации одной из двух моделей уголовной политики - либерально-демократической, которая является антиподом так называемой тоталитарной модели.

В начале года вступили в силу статьи об уголовной ответственности за злоупотребления полномочиями при выполнении государственного оборонного заказа (ст. 201.1 УК РФ). Кроме того, была усилена уголовная ответственность за нарушения в сфере закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд (ст. 285.4 УК РФ). Появление этих составов обусловлено тем, что злоупотребления, причиняющие существенный ущерб бюджетной системе, часто допускаются представителями заказчика – работниками контрактной службы, членами комиссии по осуществлению закупок, которые не всегда являются должностными лицами. Как следствие, в 2018 году последовал шквал соответствующих уголовных дел.

В 2018 году была продолжена политика расширения оснований освобождения от уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности. В частности, в связи с продлением срока «амнистии капиталов» предусмотрена возможность освобождения от ответственности по отдельным преступлениям в сфере экономики, совершенным до 1 января 2018 года. В декабре президентом внесен на рассмотрение в ГД законопроект о об освобождении от уголовной ответственности в связи с возмещением ущерба. Проект закона имеет большие шансы на его принятие в 2019 году. В результате изменений от уголовной ответственности будут освобождаться лица, впервые совершившие мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, в сфере кредитования при условии возмещения ущерба. Также предполагается, что уголовные дела о незаконном получении кредита, уклонении от погашения кредиторской задолженности, злоупотреблении полномочиями будут возбуждаться только по заявлению потерпевшего.

Стратегических этапов развития и реализации уголовной политики — три. Первый (2017–2018 годы) предполагает гуманизацию уголовного законодательства и практики его применения, второй (2019–2021 годы) — систематизацию уголовно-правового поля, третий (2022–2025 годы) — новую пенализацию.

 Центр стратегических разработок (ЦСР) Алексея Кудрина готовит проект развития и реализации уголовной политики.

По информации издания, к 2025 году будет предусмотрен отказ от лишения свободы за экономические преступления и максимальное использование альтернативных видов наказания за нетяжкие преступления. ​В качестве базового наказания предлагается введение штрафа, кратного размеру причиненного ущерба.

Реформа пройдет в три этапа: первый предполагает гуманизацию уголовного законодательства и практики его применения, второй – систематизацию уголовно-правового поля, третий – новую пенализацию.

Анализ изменений и дополнений главы 22 УК РФ свидетельствует о том, что тенденции ее реформирования крайне противоречивы. С одной стороны, выбран курс криминализации, с другой стороны — либерализация наказания. Безусловно, либерализация уголовного законодательства в противодействии экономической преступности свидетельствует о политико-экономическом подходе государства в социальном развитии общества. Но в тоже время считаем, что необходимо ужесточить уголовную ответственность за экономические преступления. Также в связи с тем, что некоторые преступления в сфере экономики в настоящее время не отнесены к категории тяжких, то данных лиц невозможно объявить в международный розыск и «вернуть» в Россию для уголовного преследования. Совершая преступления в сфере экономики, такие лица считают, что никаких противоправных действий не совершали, причиненный ущерб не возмещают и всяческим образом стараются избежать уголовной ответственности за содеянное. Если ранее преступники могли получить за совершение таких преступлений реальное лишение свободы, то сейчас в большинстве случаев они отделываются незначительными наказаниями. Также санкции должны быть построены таким образом, чтобы виновному было невыгодно совершать преступления не только из опасения спровоцировать конфликт с государством и быть привлеченным к уголовной ответственности, но и в силу нежелательных для него материальных последствий.