Роль УП в охране и защите интересов несовершеннолетних

 

Проблема 1. Проблема уголовно-правового определения понятия «несовершеннолетний». Термины «несовершеннолетние» и «дети» традиционно означают лиц от рождения до достижения ими 18 лет. Однако в ч. 1 ст. 87 главы 20 УК РФ «Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» приводится норма-дефиниция: «Несовершеннолетними признаются лица, которым ко времени совершения преступления исполнилось четырнадцать, но не исполнилось восемнадцати лет». Такая формулировка исключает детей, не достигших четырнадцатилетнего возраста (малолетних). В нормах же Особенной части УК РФ понятием «несовершеннолетний» охватываются и лица, не достигшие нижнего предела, обозначенного в ч. 1 ст. 87 УК РФ. Иногда это приводит к ошибкам и противоречивому толкованию закона.

Вариант решения: В целях единообразного и точного применения понятий, используемых в уголовном законе, представляется логичным и целесообразным включить в УК РФ норму, содержащую толкование и разъяснение уголовно-правовых терминов. Необходимо закрепить в уголовном законе следующие разъяснения понятий «несовершеннолетний» и «малолетний», причем безотносительно к тому, выступает ли он виновным или потерпевшим при совершении преступления: «Под малолетним понимается лицо в возрасте до 14 лет^[1]. Под несовершеннолетним понимается лицо, в возрасте до 18 лет». При этом определение, содержащееся в ч. 1 ст. 87 УК РФ, должно быть исключено как не соответствующее общепринятому определению несовершеннолетнего возраста. При толковании статей Особенной части УК РФ, где предусмотрены квалифицированные и особо квалифицированные составы по признакам несовершеннолетия и малолетия (недостижения 14 лет) потерпевшего, следует исходить из правила о том, что при наличии более общей нормы (с признаком несовершеннолетия) и специальной нормы (с признаком малолетства потерпевшего) применяется специальная. При применении положений Общей части УК термин «несовершеннолетний» следует толковать, традиционно учитывая нижние границы возраста уголовно-правовой деликтоспособности.

Проблема 2. Проблемы системного построения Особенной части УК РФ по объекту и совершенствования гл. 20 УК РФ «Преступления против семьи и несовершеннолетних». Структура и состав данной главы не отражает системы уголовно-правовой охраны интересов несовершеннолетних. Вместо того чтобы наращивать охранительный потенциал данной главы и следовать за волей разработчиков УК и вопреки мнению многих ученых, в последние годы данный нормативный комплекс систематически «размывался». Это выразилось в следующем. Ряд составов преступлений против несовершеннолетних из названной главы выведены. Так, из нее были исключены два состава преступления против детей. Это вовлечение несовершеннолетнего в занятие проституцией (в пользу ст. 240 УК «Вовлечение в занятие проституцией»), а также полностью исключена статья 152 «Торговля несовершеннолетними». Новые нормы, имеющие объектом охраны нормальное развитие несовершеннолетних, в главу 20 УК не включаются (например, статья 242¹ «Изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних»). Представляется, что ситуация предопределена следующим: уголовное законодательство воспринимается вне государственной политики в интересах детей и вне государственной молодежной политики, которые первичны и должны предопределять общегосударственные подходы к новому поколению, в том числе и уголовно-правовые институты. Как отмечает А.Э. Жалинский, уголовное право символизирует фактом своего существования определенную степень ценности некоторых социальных благ⁴ - это его символическая составляющая. Так и наличие отдельной главы УК символизирует наличие объекта правовой охраны, уголовно-правового института и специального направления уголовно-правовой политики.

Результаты проведенного опроса показали, что 98 процентов респондентов считают обоснованным наличие в УК РФ самостоятельной главы «Преступления против семьи и несовершеннолетних», еще 79 процентов считают целесообразным в перспективе кодификацию в ней норм о преступлениях против несовершеннолетних (для примера были названы ненасильственные сексуальные посягательства на детей, вовлечение несовершеннолетних в проституцию, изготовление и оборот материалов с порнографическими изображениями несовершеннолетних). Только 18 процентов опрошенных высказали мнение о том, что месторасположение нормы не влияет на качество охраны (Таблица 1).

Вариант решения: Нормы УК РФ, обеспечивающие охрану несовершеннолетних от преступных посягательств, должны быть усовершенствованы, унифицированы, систематизированы.

Считаем возможным разместить в гл 20 УК РФ все нормы, которые специально (исключительно) направлены на защиту интересов несовершеннолетних, а также нормы о преступлениях, которые включают в себя (должны, могут включать) специфическую систему квалифицирующих обстоятельств (продуманную и целесообразно унифицированную), свойственных именно преступлениям против несовершеннолетних, несмотря на наличие аналогичных норм, предусматривающих ответственность за сходные преступления против взрослых в других статьях УК (над их кругом необходимо думать коллегиально). Например, об ответственности за склонение несовершеннолетних к потреблению психоактивных веществ, сбыт им таких веществ (наркотиков и др.), в деятельность, связанную с изготовлением и оборотом порнографических материалов или предметов, ненасильственных сексуальных действий против детей, использование детского, в т. ч. рабского труда, а также следует выделить и установить более строгую ответственность за вовлечение несовершеннолетних в деятельность объединений, посягающих на личность и права граждан (сект и прочее). В главу 20 УК РФ должна быть возвращена норма о торговле несовершеннолетними, а также норма о вовлечении несовершеннолетних в проституцию.

Это необходимо для того что бы подчеркнуть общественную опасность данных деяний, обратить внимание граждан и правоохранительные органы на важность эффективной защиты интересов детей, установить более строгую ответственность за их совершение. Еще аргументы: по делам о посягательствах на детей предельно важно иметь целостную информацию, статистику, что оптимально при наличии отдельных статей; наличие самостоятельной крупной главы УК может более четко определить специализированное направление деятельности правоохранительных органов. «Размытые» по главам УК, нормы, устанавливающие повышенную (в квалифицированных составах) ответственность за преступления против несовершеннолетних, сложно согласуются в единый институт или систему охраны детей, имеют целый ряд проблем и противоречий.

Проблема 3. Непоследовательный подход к установлению возраста, как признака субъекта преступлений против несовершеннолетних. В статьях 150, 151 и ч. 3 ст. 228.1 УК РФ минимальный возраст субъекта преступления установлен в 18 лет, между тем в ч. 3 ст. 240, ч. 3 ст. 230 УК РФ возраст субъекта является общим (16 лет). Помимо этого, в части 3 ст. 228.1 УК РФ предусмотрено квалифицирующее обстоятельство «лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении несовершеннолетнего». Таким образом, за сбыт наркотиков совершеннолетним, виновный понесет ответственность с 16 лет, а всем несовершеннолетним с 18 лет. Непонятны мотивы такого решения: чем сбыт наркотиков ребенку отличается от сбыта взрослым, разве нужна более высокая степень зрелости или осознанности действии, или деяние характеризуется как менее общественно опасное? Если признать данное решение осознанным шагом законодателя, то возникает вопрос: почему аналогичным образом (в зависимости от возраста вовлекателя) не дифференцирована ответственность, например, в ст. 230 УК РФ?

Вариант решения: представляется, что подход должен быть единым: во всех преступлениях, связанных с вовлечением (склонением) несовершеннолетних в деяния, угрожающие их нормальному развитию, возраст субъекта должен равняться не менее чем 18-ти годам.

Проблема 4. Несистемное использование в уголовном законодательстве квалифицирующих (в т.ч. особо) признаков, связанных с возрастом потерпевших. В некоторых нормах Особенной части УК РФ в квалифицированных составах ответственность дифференцируется в зависимости от несовершеннолетнего (в понимании от 14 до 18 лет) и дополнительно малолетнего возраста (в ст.ст. 131, 132, 242.1, 135, 134 УК РФ), а в некоторых почему-то только несовершеннолетнего (в понимании от рождения до 18 лет, в ст.ст. 117, 126, 121, 122, 126, 127, 127.1, 127.2, 150, 151, 228.1, 230, 240 УК РФ), в некоторых только малолетнего (105, 111, 112 УК РФ). Представляется, что ситуация нуждается в поиске знаменателя.

Вариант решения:

В качестве модели (идеи) предлагаем следующий вариант построения УК РФ в перспективе: нормы уголовного закона, предусматривающие ответственность за преступления против несовершеннолетних, должны быть сконцентрированы в специализированной главе и иметь специфический набор квалифицирующих признаков, а также единый возраст субъекта преступления. В остальных следует отказаться от квалифицированных составов, в зависимости от возраста потерпевших. В Общей части УК (за «скобками» норм Особенной части) должны быть предусмотрены отягчающие наказание обстоятельства за умышленные преступные деяния, совершенные в отношении несовершеннолетних и малолетних, а также правила их обязательного влияния на наказание.

В первую очередь можно предусмотреть в п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ, в качестве обстоятельства, отягчающего наказание: «совершение преступления в отношении несовершеннолетнего», что позволить решить вопрос об учете данного обстоятельства по широкому кругу преступлений.

Проблема 5. Формулировка признаков субъективной стороны преступлений против несовершеннолетних. Прежде всего, это касается употребления (ст.ст. 126, 127 УК РФ) или неупотребления (ст.ст. 127.1, 127.2, 131, 132, 134, 135, 150, 151, 240, 241, 242.1, 228.1, 230, 359 УК РФ) термина «заведомость» при характеристике степени знания виновного о несовершеннолетии потерпевшего.

Вариант решения: во избежание ошибок и разногласий считаем целесообразным исключить признак «заведомости» из диспозиций всех норм, устанавливающих ответственность за умышленные преступления против несовершеннолетних.

Проблема 6. Уголовно-правовое толкование терминов «склонение» и «вовлечение» (используются в статьях 205.1, 240, 150, 151 и 230 УК РФ).

Вариант решения: предлагаем унифицировать терминологию, так как наличие двух терминов, означающих фактически одно и то же, нежелательное явление в законодательных актах, путает правоприменителя. За такое решение высказались 62 процента опрошенных респондентов (Таблица 3).

Термин «вовлечение» должен быть раскрыт в уголовном законе и быть универсальным при толковании ко всем статьям Особенной части УК РФ: «под вовлечением несовершеннолетнего в совершение преступления, антиобщественных действий или употребление психоактивных веществ следует понимать любые действия взрослого лица, направленные на возбуждение желания совершить указанные деяния».

Унифицирован будет и момент окончания данных преступлений: составы вовлечения должны быть признаны формальными.

Представляется, что большинство из представленных выше предложений по систематизации уголовно-правовой защиты интересов несовершеннолетних можно реализовать, сформулировав три относительно новые статьи в главе 20 УК РФ, в которых могла бы устанавливаться дифференцированная ответственность за вовлечение несовершеннолетних в:

-     совершение преступлений (втягивание несовершеннолетнего во все запрещенные УК виды деятельности),

-     употребление психоактивных веществ (алкоголь, наркотики, психотропные и одурманивающие вещества),

-     совершение антиобщественных действий (проституция, порноиндустрия, бродяжничество, попрошайничество, деятельность организаций, посягающих на личность и права граждан, запрещенные формы труда, включая рабский труд). Причем ответственность здесь должна быть установлена не только за вовлечение, но и за использование несовершеннолетних.

Проблема 7. Статья 150 УК РФ - пример нереализованного потенциала предупредительного воздействия уголовного закона. По данным МВД России в 2011 году было зарегистрировано 3471 преступление, связанное с вовлечением несовершеннолетних в совершение преступлений и антиобщественных действий. Для сравнения: в 2010 году эта цифра составляла 4159, в 2009 году - 5942, в 2008 - 7229. Анализ следственной и судебной практики подтверждает, что далеко не все случаи совместной преступной деятельности взрослых и несовершеннолетних становятся фактом для регистрации и расследования уголовных дел по ст. 150 УК РФ, а доминирующее большинство расследованных дел, в свою очередь, не имеют судебной перспективы. Опрос сотрудников органов-субъектов профилактики преступности несовершеннолетних показал: 43 процента респондентов связали сложности применения ст. 150 УК РФ с отсутствием четкого и однозначного определения термина «вовлечение»; 57 процентов со сложностями доказывания и недостаточным качеством предварительного следствия; еще 14 процентов отметили строгость санкции ст. 150 УК РФ в совокупности с «основным» преступлением и в силу этого нежелание применять данную норму. Лишь 25 процентов считают, что таких преступлений действительно становится меньше, а 71 процент связали снижение количества зарегистрированных и расследованных преступлений с низким качеством правоохранительной практики и нечеткостью закона (Таблица 2).

Варианты решения: Пленум Верховного Суда в постановлении от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» по новому определил состав исследуемого преступления, отнеся его к материальным. Новое толкование ст. 150 УК РФ во многом связано с тем обстоятельством, что законодатель, используя термин «вовлечение» в уголовном законе (статьи 205.1, 240, 150, 151 УК РФ), содержания его не раскрывает, что является недостатком УК РФ.

Как правило, следствие и суды сталкиваются со случаями оконченных преступлений совершенных совместно взрослыми и несовершеннолетними (более 90 процентов). В силу этого особое значение приобретает толкование самих вовлекательских действий, их форм и интенсивности. Теперь, следуя букве рекомендаций данных Пленумом, «под вовлечением несовершеннолетнего в совершение преступления или совершение антиобщественных действий следует понимать действия взрослого лица, направленные на возбуждение желания совершить преступление или антиобщественные действия. Действия взрослого лица могут выражаться как в форме обещаний, обмана и угроз, так и в форме предложения совершить преступление или антиобщественные действия, разжигания чувства зависти, мести и иных действий». Еще недавно практика по данному вопросу была очень противоречива. Зачастую суды считали доказанный факт простого «предложения» совершить преступление недостаточным для ее вменения. Теперь такой подход невозможен, даже простое предложение, спровоцировавшее преступные действия несовершеннолетних необходимо признавать преступлением по ст. 150 УК РФ, не спровоцировавшее - как покушение на это преступление.

Это должно коренным образом отразиться на практике вынесения судебных решений, по нашим данным в более чем 70 процентах случаев именно «предложение» явилось установленным способом вовлечения. Следовательно, теперь возможно сконцентрироваться на приведении следственной и судебной практики в соответствии данным толкованием. Однако пока оно не стало частью профессионального правосознания работников правоохранительных органов.

Проблема 8. Квалификация вовлечения лиц, не достигших возраста уголовной ответственности. На практике встречаются случаи, когда лицам, вовлекшим малолетних в совершение умышленных преступлений, ст. 150 УК РФ не вменяется, а деяние квалифицируется только как посредственное причинение. Аргументируется это тем, что лицо, не достигшее определенного в законе возраста (14, 16, 18 лет), не является субъектом преступления, а в ст. 150 УК РФ ответственность предусмотрена за вовлечение в совершение именно преступления, а не общественно опасного деяния. Однако эта позиция имеет и изъян: получается, что лица, вовлекшие малолетних детей, несут менее строгое наказание (только как посредственные причинители), чем вовлекатели лиц, имеющих уголовно-правовую деликтоспособность (по совокупности за «основное» и ст.150 УК РФ). В уголовном праве России малолетний возраст традиционно выступает особо квалифицирующим обстоятельством. Анализ уголовных дел, рассмотренных судами первой инстанции, показал наличие двух противоположных видов решений, в соотношении примерно 1/5, в пользу вменения ст. 150 УК РФ за вовлечение малолетних.

Вариант решения: В данный казус может быть решен путем указания в диспозиции ст. 150 УК РФ на возможность вовлечения несовершеннолетних в совершение общественно-опасных деяний, предусмотренных УК РФ в качестве преступлений, также путем закрепления в уголовном законе разъяснения терминов «несовершеннолетний» и «малолетний», причем безотносительно к тому, выступают ли они виновными или потерпевшими при совершении преступления.

Проблема 9. Квалификация использования несовершеннолетних в преступных целях и иных форм соприкосновения детей с криминалом. Использования несовершеннолетних для совершения преступлений без посвящения в преступную, противоправную суть совершаемого не образует преступления, предусмотренного в ст. 150 УК РФ. На одном уровне общественной опасности с использованием находится еще ряд деяний, негативно влияющих на ребенка, но не охватываемых статьей 150 УК РФ.

Вариант решения: Считаем, что п. «д» ч. 1 ст. 63 УК РФ необходимо дополнить указанием на «использование несовершеннолетнего в целях совершения умышленного преступления или его сокрытия, а равно совершение умышленного преступления в присутствии несовершеннолетнего, по инициативе несовершеннолетнего или совместно с ним». Таким образом, практически все случаи совместной преступной деятельности совершеннолетних и детей будут юридически оценены.

Проблема 10. Проблема адекватности и применимости санкций, прежде всего, ч. 4 ст. 150 УК РФ. Обобщение судебной практики по ст. 150 УК РФ показывает, что в большинстве случаев несовершеннолетний вовлекается в совершение квалифицированных краж, грабежей, разбоев, действия, связанные с незаконным оборотом наркотиков, т.е. тяжких и особо тяжких преступлений. Таким образом, применить к во- влекателю в соответствии с ч. 4 ст. 150 УК РФ можно лишь очень суровое наказание - от 5 до 8 лет лишения свободы и назначить немалое наказание еще и за «основное» преступление (кражу, грабеж, разбой и др.), а затем окончательное по совокупности. Столь строгая реакция государства, особенно в отношении «вовлекателей» молодежного возраста, большинстве случаев нецелесообразна. Судьи, применяя ст. 150 УК РФ, почти всегда вынуждены использовать возможности смягчения наказания на основе ст. 64 и ст. 69 УК РФ.

Вариант решения: задуматься о смягчении санкций и расширении возможностей дифференциации наказания в самой ст. 150 УК РФ.

Дополнение к ч. 4 ст. 150 УК РФ «а также в совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы»¹¹ необходимо исключить. Данная норма является случаем неоправданного ужесточения ответственности, она не содержит указание на категорию преступления, а вовлечение возможно даже в преступление небольшой тяжести.

Проблема 11. Неопределенность уголовно-правовой политики в области охраны морали молодежи. Существенной критике необходимо подвергнуть процесс непрекращающихся, непродуманных, непоследовательных корректировок ст. 134 и 135 УК РФ. Очередной ошибкой законодателя, представляется введение в первые части названных статей двух признаков потерпевших: возрастного и недостижения половой зрелости. Помимо усложнения процедуры расследования таких дел (необходимость проведения специальных экспертиз по вопросу половой зрелости, которая, как известно, наступает не одномоментно), появилась возможность пересмотра (можно представит себе его процедуру, экспертизы и т.п.) практически всех принятых решений последнего десятилетия по ст.134 и 135 УК РФ, где потерпевшим (ей) выступали лица в возраст 14-16 лет.

Отмечаем несоответствие принципам правового государства примечания к ст. 134 УК РФ, связывающего уголовное наказание и факт регистрации брака: официальный брак - всего лишь государственная регистрация семейных отношений, в основе которых личные отношения супругов, в том числе и сексуальные. Брак не является обязательным требованием, получением разрешения на половые отношения. Следовательно, не может устранять «общественную опасность деяния», а уж тем более «общественную опасность лица», его совершившего. Связь (союз, семья) мужчины и женщины может быть закреплена религиозными процедурами или вообще не регистрироваться.

Отнюдь не посягая на ценность и значение семьи в обществе, отметим, что попытка нормами уголовного законодательства «привить» гражданам «семейные» ценности не только обречена на неудачу, но и является вредным и нарушающим права человека. Связывать официальную регистрацию брака и уголовную ответственность - юридическая фикция, ведь он, может быть, легко расторгнут.

Варианты решения: в частях первых, названных статей необходим единый возрастной критерий потерпевших 14 или 16 лет, без упоминания половой зрелости. От примечания, связывающего факт брака и уголовное наказание следует отказаться.

Представляется, что возраст сексуального согласия в России должен начинаться с 14 лет и не должен связываться с относительными вопросами половой зрелости. В ч. 1 ст. 135 УК РФ напротив 16-летний возраст потерпевшей, без оговорок о половой зрелости, более уместен, т.к. развратные действия не всегда подразумевают добровольность. Однако статью можно дополнить примечанием: «деяния, предусмотренные в части первой настоящей статьи, признаются преступлением в случае их совершения против воли лица, достигшего 14-летнего возраста».

Проблема 12. Предупреждение преступлений несовершеннолетних и молодежи, посредством уголовно-правового регулирования.

Концептуальной линией уголовной политики является признание того, что, с одной стороны, государство не может полностью отказаться от их наказания за совершенные преступления, с другой - должно учитывать особенности возрастной вменяемости и социальной зрелости. Следуя принципам справедливости и гуманизма, даже те несовершеннолетние, которые по уровню своей возрастной зрелости могут быть признаны ответственными, должны подвергнуться таким мерам уголовно-правового воздействия, которые максимально способствовали бы их исправлению, предупреждению новых преступлений, устранению причин и условий совершения преступлений.

Констатируем что, в последние годы преступность несовершеннолетних стабилизирована (и имеет даже тенденцию к снижению, в основном за счет гуманизации законодательства и правоприменительной практики, а также демографических причин), но на относительно высоких уровнях и по-прежнему представляет реальную угрозу общественному развитию. В целом показатели регистрации совершенных преступлений, при определенных колебаниях, остаются на стабильном, высоком уровне. Это, с одной стороны, свидетельствует о внимании правоохранительных органов к противодействию преступности, а с другой стороны - о недостаточной эффективности данной работы, т.к. коренного перелома в ее динамике не происходит. Создается впечатление, что в борьбе с преступностью намечается некий замкнутый круг, когда принимаемые меры, в том числе уголовно-правового характера, позволяют сдерживать преступность (статистические показатели), но не «закладывают» фундамент под ее снижение в перспективе, т.к. увеличивается количество лиц, совершивших преступления в возрасте 18-30 лет, что свидетельствует об упущениях в работе с правонарушителями более раннего возраста.

Основная проблема уголовной политики в этой сфере: достижение целей уголовной ответственности и наказания на практике, механизмы и инструменты этого. Это подтверждают результаты проведенного опроса: около 80 процентов респондентов считают (Таблица 4), что принудительные меры воспитательного характера могут принести позитивный результат, особенно при условии совершенствования практики реализации, предусмотренных в УК (23 процента), разработке новых, современных, комплексных восптательно-ресоциализационных мер (53 процента).

Показательно, что только 40 процентов опрошенных практиков считают, что эффективными были бы меры воспитательного воздействия, специальные ресоциализирующие и просветительские программы для молодых людей старше 18 лет (до 30 лет), при условном осуждении, при условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, 56 процентов считают, что лица старше 18 лет должны в полной мере нести уголовное наказание, дополнительные меры воспитания и ресоциализации уже не дадут профилактического эффекта. Это означает, что мы опускаем руки? Или же, что необходимо коренным образом совершенствовать работу с категорией несовершеннолетних, не доводя до укрепления асоциальных установок.

Россия по-прежнему остается лидером в мире по количеству лиц, содержащихся в местах лишения свободы, действующее законодательство и реалии его применения практически не предоставляют альтернатив данному виду наказания. Лишение свободы условно, без последующей системной работы с правонарушителем, не достигает целей наказания, более того, воспринимается как безнаказанность. Реальное лишение свободы в сложившихся условиях - тем более не способствует исправлению правонарушителя. Между тем это основные меры воздействия, применяемые к лицам молодежного возраста, совершающим преступления. Остальные наказания и меры применяются редко, а главное также не наполнены должным воспитательно-ресоциализирующим содержанием.

В целом такую ситуацию нельзя признать адекватной криминологической ситуации, современным проблемам, стоящим перед молодежью и государственной молодежной политикой. В процессе исследования респондентам был адресован вопрос: как бы вы отнеслись к предложению поручить разработку дополнительных мер воспитательного воздействия и ресоциализации органам по делам молодежи и специализированным общественным организациям профилактической направленности? Однозначно подержали идею 45 процентов опрошенных, еще столько же высказались положительно, но отметили слабость молодежных организаций. Категорически против -15 процентов опрошенных.

Варианты решения:

Правовые:

Предложить переименовать принудительные меры воспитательного воздействия в «принудительные меры воспитательно-ресоциализирующего характера».

Внести дополнение в УК РФ считать воспитание и ресоциализацию целями наказания и принудительных мер воспитательно-ресоциализирующего характера, применяемых к лицам от 14 до 18 лет.

Дополнить ч. 2 ст. 90 УК РФ пунктом «д» «возложение обязанности принять участие в специальной воспитательно-ресоциализационной программе.

При условном осуждении и условно-досрочном освобождении от отбывания наказания лиц от 14 до 18 лет, суд в обязательном должен рассматривать вопрос о возложении на осужденного определенных обязанностей (дополнительно к предусмотренным в ст. 73 УК РФ), являющихся принудительными мерами воспитательного-

ресоциализирующего воздействия.

Дополнить ст. 91 УК РФ новой частью, где указать следующее «Содержание специальных воспитательно-ресоциализационных программ и органы, ответственные за их реализацию определяются субъектами Российской Федерации. Реализация программ осуществляется совместно с органами местного самоуправления и иными заинтересованными государственными органами и негосударственными организациями. Такие программы могут содержать комплекс индивидуально ориентированных мероприятий по профессиональному обучению и переобучению, помощи в трудоустройстве, содействии в смене места жительства (при очевидно отрицательно влиянии социальной среды), передачей под надзор (наставничество) общественных организаций (прежде всего молодежных), вовлечении в волонтерское молодежное движение, возложении обязанности прослушать курсы лекций или принять участие в специально подготовленных семинарах-тренингах и другое».

В перспективе распространить данную практику на лиц в возрасте 18-30 лет.

Это предоставит большие возможности для формирования региональных систем реабилитационной и профилактической работы с правонарушителями молодежного возраста, включения их в сферу действия социальной, ювенальной, молодежной политики в соответствии региональными особенностями и возможностями, грамотно используя принудительную силу уголовного закона.

 

---